Лилит: Клятва на крови [Гарри Поттер] - Мара Вран

Мимо их укрытия, всего в нескольких метрах, с треском пробежали пятеро темных магов.

— *В низину! К реке, она должна быть там!* — крикнул один из них, и топот начал удаляться.

Когда шаги стихли, Пожиратель медленно убрал ладонь с ее рта, но не отстранился. Лилит задыхалась. Ее тело содрогалось от потери крови, ноги подкашивались. Регенерация тратила последние ресурсы, пытаясь склеить разорванные волком органы, и Лилит физически чувствовала приближающуюся грань смерти. Она не могла разглядеть его лица — тень от капюшона падала так глубоко, что видны были лишь эти нечеловечески серые радужки.

Внутри Лилит боролись дикий, парализующий страх, стопор и еще что-то странное, чему она не могла дать названия. Почему он не убил ее? Почему он смотрел на нее *так*?

И в следующее мгновение произошло то, что сломало ее реальность окончательно.

Пожиратель Смерти резко подался вперед и поцеловал ее.

Это не был поцелуй нежности. Это был жест властный, отчаянный и жестокий, со вкусом гари и ее собственной крови на разбитых губах. У Лилит не было сил вырваться. Она обмякла, прижатая его телом к шершавой коре дерева, чувствуя, как сознание медленно ускользает.

Он разорвал поцелуй так же резко, как и начал. Наклонившись к самому ее уху, он хрипло, быстро зашептал:

— На юг. Немного южнее отсюда есть голая поляна. Там запасной портал. Беги к нему и не оглядывайся, слышишь? Я отвлеку их.

Отстранившись, он грубо оттолкнул ее от себя, чтобы она не упала, и, не оглядываясь, бросился в противоположную сторону — в гущу леса. Через секунду оттуда раздался оглушительный взрыв *Бомбарды* и его яростный крик:

— *ОНА ЗДЕСЬ! ВСЕ СЮДА!*

Лилит стояла, прислонившись к дереву, парализованная шоком. На губах все еще горел след этого невозможного, безумного поцелуя. Но времени на раздумья не было. Голоса преследователей резко изменили направление, устремляясь за серым Пожирателем.

Она рухнула на колени, судорожно схватила отрубленную голову волка за слипшиеся от крови белые уши, снова замотала ее в кофту и бросилась бежать на юг.

Она бежала так, как не бегала никогда в жизни. Игнорируя треск сломанных ребер, игнорируя чернеющее по краям зрение. Только вперед. Ветви хлестали по лицу, разрывая кожу, легкие горели огнем. Позади снова начали нарастать крики — кто-то из Пожирателей, видимо, понял обман и взял ее след.

Деревья резко расступились.

Лысая, выжженная поляна. Посреди нее в грязи валялся старый, заплесневелый котелок — еще один портал.

Голоса за спиной ревели уже совсем близко, мелькали зеленые лучи проклятий, срезая ветки над ее головой. Лилит сжала голову вожака, бросилась на землю и намертво вцепилась окровавленными пальцами в ржавый металл котелка.

— *Площадь Гриммо, двенадцать,* — мысленно прокричала она, закрывая глаза.

Пространство сжалось, воздух с мерзким чавкающим звуком втянул ее в себя, и Лилит исчезла с поляны за секунду до того, как на нее выскочили Пожиратели Смерти, унося с собой трофей, который должен был спасти жизнь Джинни Уизли.

Глава 7: Вой над Гриммо

Мрачный, пропахший пылью и сыростью холл старого особняка на площади Гриммо, 12 содрогнулся. Тишину дома, спавшего тяжелым сном, разорвал гудящий, почти утробный рев вспыхнувшего камина. Изумрудное пламя выплеснулось за пределы решетки, с ревом выплевывая на старинный паркет истерзанные, окровавленные тела.

Первым из огня вывалился Артур Уизли, тяжело рухнув на спину. За ним, сбивая друг друга с ног, вылетели Фред и Джордж, таща на себе полубессознательного Рона. Следом из камина вышвырнуло Гарри и Гермиону, а последним, обхватив Молли, вывалился Сириус Блэк. Едва они оказались на полу, Сириус резким взмахом палочки отсек каминную сеть. Зеленое пламя с громким хлопком исчезло, отрезая их от полыхающего ада «Норы», но запирая в новом — их собственном.

Гостиная мгновенно превратилась в полевой госпиталь, утопающий в запахе гари, крови и первобытного ужаса.

— На пол его! Ровно на спину! Гермиона, аптечку из верхнего ящика, живо! — хрипло, по-военному отрывисто рявкнул Сириус, бросаясь к Артуру.

Гермиона, чье лицо было покрыто копотью, а одежда порвана на коленях, мгновенно вскочила. Она пострадала меньше всех — лишь сильные ушибы и несколько порезов от разлетевшихся стекол, — и теперь её холодный рассудок взял верх над подступающей паникой. Она бросилась к старинному шкафу, на ходу вытаскивая склянки с зельями и мотки чистых бинтов.

Мистер Уизли лежал в луже собственной крови, которая темным глянцем растекалась по ковру. Его правое плечо и бок представляли собой сплошное месиво из разорванной плоти и сухожилий. Когти ликантропа не просто порвали мышцы — они занесли гнилостный яд, от которого края раны прямо на глазах чернели. Артур захлебывался судорожным кашлем, выплевывая розовую пену.

— *Вульнера Санентур!* — Сириус водил палочкой над разорванной грудью Артура. — Гермиона, экстракт бадьяна! Лей прямо в рану, не жалей!

Девушка упала на колени рядом с Сириусом. Ее руки дрожали, когда она откупорила зубами флакон и щедро плеснула дымящуюся зеленую жидкость на разорванное плечо мистера Уизли. Артур издал глухой, полный чистой физической агонии стон, и его спина выгнулась дугой. Кровь, бившая толчками, начала густеть, но запах паленого мяса заполнил комнату.

Фред, перемазанный грязью, сидел на полу, зажимая рану на ноге Рона. Младший брат был бледен как мел, его зрачки были разного размера от тяжелейшего сотрясения мозга. Гермиона, не теряя ни секунды, бросила Фреду Крововосполняющее зелье и моток бинтов:

— Влей ему половину, Фред! И туго перетяни выше колена!

Но самым тяжелым испытанием в этой комнате были не физические раны.

Молли Уизли не могла найти себе места. Шок и животный ужас накрыли её с головой, лишая способности мыслить. Она бросилась обратно к потухшему камину, упав на колени, и начала судорожно, со слезами на глазах, скрести трясущимися пальцами холодную каминную решетку.

— Джинни… Белый… он прокусил ей шею! Отпустите меня! Пустите меня обратно! — рыдала она, дергая железные прутья, словно могла голыми руками пробить путь в горящую «Нору». — Я должна… я должна вернуться!